Вклад Циолковского в развитие космонавтики

Теперь, зная примерно, как шло развитие этой отрасли, и какие научные связи были между учеными, работавшими в этой области, можно попробовать оценить влияние трудов Циолковского на развитие ракетной и космической техники в СССР и за рубежом.

Можно определить три поколения ученых и конструкторов ракетчиков, на работу и открытия которых могли повлиять труды Циолковского. Первое поколение - это современники Циолковского. Это не столь известные люди, которые начали заниматься проблемами реактивного движения примерно в одно время. В России это были Николай Иванович Кибальчич, Иван Всеволодович Мещерский, Юрий Васильевич Кондратюк, Николай Иванович Тихомиров, Иван Граве. Но все они работали совершенно независимо, и обнаружили, что пришли к тем же заключениям, что и Циолковский, уже после создания своих работ.

Например, Ю.В.Кондратюк писал в письме к профессору Н. А. Рынину, что, достигнув в 1917 году в своей работе над проблемой межпланетных сообщений первых положительных результатов, он и не подозревал, что "не является первым и единственным исследователем в этой области". "...Я хотя и был отчасти разочарован тем, что основные положения открыты мною вторично,- пишет Кондратюк,- но в то же время с удовольствием увидел, что не только повторил предыдущее исследование, хотя и другими методами, но сделал также и новые важные вклады в теорию полета"48. Так же было и с остальными современниками Циолковского. Таким образом, нельзя говорить о том, что Циолковский повлиял на ученых своего поколения, хотя никто сейчас не оспаривает его приоритет. Только вот первенство и полезность работ, вклад в общее дело это совершенно разные вещи.

Следующее поколение ученых, это поколение Роберта Годдарда, Германа Оберта, Робера Эсно-Пельтри. В России так же было много энтузиастов от науки, грезивших межпланетными перелетами. Самый известный из них это Фридрих Артурович Цандер. Но они не достигли таких колоссальных успехов, как их зарубежные "коллеги". Все эти люди родились в то время, когда Циолковский уже начал задумываться о вопросах реактивного движения. Когда Циолковский уже опубликовал обе части своего труда "Исследование мировых пространств реактивными приборами" эти люди только начали интересоваться наукой и техникой, вопросами возможности полета в космос. Начиная свои поиски и исследования, они уже могли бы ознакомиться с мыслями Циолковского. Но зарубежные ученые не могли этого сделать, в силу недоступности этих работ, и подобно первому поколению ученых опять начинали все заново и приходили к тем же выводам, и только потом обнаруживали, что они не были первооткрывателями. Но в отличие от первого поколения, они значительно продвинулись вперед, и в частности американец Годдард стал первым, кто запустил жидкотопливную ракету. Таким образом, работы Циолковского опять никак не повлияли на работу, и главное, достижения второго поколения ученых ракетчиков. Виной тому, разобщенность ученых, их ревностное отношение к своему делу. Эту ситуацию так же усугубила революция 1917 года в России, которая сформировала негативное отношение к России на Западе и затруднила их взаимоотношения и всяческие связи, фактически отрезала Россию от цивилизованного мира.

Третьим поколением являются уже конструкторы ракет. Этим людям предстояло, на основе достижений предыдущих поколений, сконструировать и запустить настоящие космические ракеты. Самыми талантливыми в этом деле считаются советский конструктор С.П.Королев, и германский конструктор Вернер фон Браун. На Брауна оказали влияние достижения западных ученых второго поколения, и в особенности его соотечественника Г.Оберта. Ему нужны были не только теоретические выкладки, но и реальные разработки, подробные вычисления, формулы и рецептуры топлива, чего не было у Циолковского, но было у тех, кому удалось запустить свои ракеты.

А что же С.П.Королев. Уж не ему ли, соотечественнику Циолковского, можно было на основе его наследия развивать ракетную технику в СССР. Многие даже говорят об исторической встрече Королева с Циолковским, после которой Королев увлекся идеями полетов в космос. Эта встреча как бы символизировала передачу эстафеты космических достижений. Об этой встрече, точнее ее возможности или невозможности стоит поговорить подробнее. В книге Г.С.Ветрова "С.П.Королев и космонавтика. Первые шаги." автор пытается разобраться в вопросе, была ли эта встреча. Приведем важные отрывки из главы "Загадка для историков".49

Нельзя обойти молчанием один факт, которому придается особая роль в творчестве Королева. Речь идет о предполагаемой встрече Королева с Циолковским в 1929 г. в Калуге. Можно назвать ряд достаточно серьезных документов, позволяющих, при известной доле фантазии, сделать вывод о том, что такая встреча не только состоялась, но и послужила решающим стимулом для выбора Королевым главной темы научной и конструкторской деятельности.

В автобиографии С. П. Королева, написанной им в июне 1952 г. и опубликованной в книге "Творческое наследие академика С. П. Королева", есть такая строка: "С 1929 г., после знакомства с К. Э. Циолковским и его работами, начал заниматься вопросами ракетной техники"50. А вот как интерпретируются эти сведения в одной из газетных публикаций: "Инженер Сергей Королев встречался в Калуге с Циолковским: "Константин Эдуардович потряс нас тогда своей верой в возможность космоплавания. Я ушел от него с одной мыслью - строить ракеты и летать на них". Подобная версия повторяется в многочисленных публикациях. Спорная версия стала приобретать характер исторической истины.51

Большое количество противоречивых фактов и высказываний настораживают, и заставляют думать о том, что факт встречи Королева и Циолковского надуман.

Можно было бы не придавать особого значения попыткам приукрасить биографию Королева, если бы они не содержали определенную историческую концепцию - прямую преемственность в работах двух выдающихся деятелей космонавтики. Именно эта концепция является наиболее спорной при анализе автобиографии Королева. Чтобы внести ясность в этот вопрос, выясним, какую роль в развитии ракетной техники могла сыграть встреча Королева с Циолковским в Калуге в 1929 г., если бы она действительно состоялась.

Для получения более полного представления необходимо сопоставить творческие позиции Королева и Циолковского в тот период. Что касается Королева, то с первых шагов своей инженерной деятельности и во все последующие годы характерной особенностью его проектов, как уже не раз отмечалось, наряду с оригинальностью идей, была твердая и последовательная ориентация на реальные технические возможности, которые позволяли бы сразу приступать к практическому осуществлению задуманных конструкций. Королев выделялся среди начинающих свой путь в ракетную технику резким и откровенным, можно сказать, воинственным неприятием скороспелых проектов, далеких от реальных возможностей техники. Выступая на конференции по изучению стратосферы, организованной АН СССР в 1934 г., молодой инженер не постеснялся бросить упрек известному популяризатору космических полетов: "И пусть не гневается на меня профессор Н. А. Рынин, но впредь в его докладах о реактивных аппаратах хотелось бы видеть материал, преподанный с известной технической критикой"52. Обратимся к трудам Циолковского, отражающим его взгляды в тот период. Подводя итоги своим работам с 1903 по 1929 г., Циолковский писал: "Ценность моих работ состоит, главным образом, в вычислениях и вытекающих отсюда выводах. В техническом же отношении мною почти ничего не сделано. Тут необходим длинный ряд опытов, сооружений и выучки... Пока же могут быть даны только малозначащие схемы"53. Из всего перечня работ, выполненных Циолковским до 1929 г., нельзя назвать хотя бы одну, которая могла бы обогатить Королева идеями, необходимыми для перехода к практическим разработкам.

Если судить об истоках работ Королева по ракетной технике не отвлеченно, а с документами в руках, то утверждение о решающей роли в его творческой судьбе встречи с Циолковским в 1929 г. становится еще менее убедительным.54 Сохранились источники, позволяющие воссоздать с необходимой достоверностью эволюцию творческих интересов Королева в области ракетной техники.

В связи с изучением первых работ Королева по ракетной технике не могут не заинтересовать особые разделы в плане Осоавиахима на 1930-1931 гг., предусматривающие использование новых технических принципов при создании летательных аппаратов. Королев первым воспользовался этими новыми возможностями, приступив в 1931 г к разработке целой серии летательных аппаратов, выполненных по так называемой двухбалочной схеме.

Достоверно установлено, что попытка создания первого отечественного летательного аппарата с жидкотопливным реактивным двигателем (ЖРД) связана с испытаниями планера БИЧ-8, которые проводил осенью 1931 г. Королев. По его договоренности с Цандером (октябрь 1931 г.) была начата разработка ЖРД ОР-2 для планера БИЧ-11, аналогичного по схеме планеру БИЧ-8. Работы над таким аппаратом, известным под индексом РП-1, послужили основанием для создания в Осоавиахиме финансируемой организации ГИРД. Приведенные факты основаны на обстоятельных исследованиях, которые, однако, не выявили непосредственного влияния идей Циолковского на пробуждение у Королева интереса к ракетной технике. Сомнения в правомерности обсуждаемой версии усиливаются, если учесть, что Королев никогда не упоминал о знакомстве с Циолковским в житейских ситуациях.

Таким образом, нам кажется, с достаточным основанием можно считать, что версия об особой роли в творческой судьбе Королева его встречи с Циолковским в 1929 г. противоречит историческим фактам. Такой вывод, однако, может вызвать серьезные возражения, с которыми нельзя не считаться: ведь отвергаемая версия в основной своей части соответствует содержанию документа, подготовленного лично Королевым. Достоверность этого документа никаких сомнений не вызывает.55

Однако, можно высказать весьма вероятную версию того, почему Королев с одной стороны написал о встрече с Циолковским (и то, как то двусмысленно) и влиянии на него его работ, а с другой стороны в жизни никогда не упоминал о встрече с Циолковским. Дело в том, что советская пропаганда, особенно сталинских времен, приписывала советским ученым те достижения, которые им не принадлежали. Здесь мы уже упоминали о статье в "Комсомольской правде" за 1949 год56, где Циолковский назван изобретателем аэроплана и дирижабля. В следующей главе мы рассмотрим подробнее эту статью и другие версии того, что в СССР велось целенаправленное порождение мифов в истории науки и техники и активное укоренение их в умах советских граждан.


48 Я.К.Голованов "Дорога на космодром", М.: Дет. лит., 1982

49 Г.С.Ветров "С.П.Королев и космонавтика. Первые шаги.", М.: Наука, 1994

50 Там же

51 Там же

52 Там же

53 Там же

54 Там же

55 Там же

56 "Мы - наследники Циолковского", Комсомольская правда, 17.09.1947

 

<< предыдущая
История развития космонавтики
к содержанию следующая >>
Советское мифотворчество